Перед въездом в Альгамбру стоял шлагбаум, а перед шлагбаумом - вереница из двух десятков машин. Все они яростно гудели в клаксоны, за исключением первой, водитель которой недоуменно разводил руками, показывая на закрытый шлагбаум. Наконец, он не выдержал, вышел из машины и подошел ко мне (я был вторым в этой веренице):

- Слышь, друг, - сказал он по-русски, - я не пойму, чего он не открывается?

- А откуда ты узнал, что я русский? - с интересом спросил я (это было уже под Гранадой, довольно далеко от Коста-дель-Соль).

- Да я просто другого языка не знаю, - ответил он, удивляясь моей тупости.

- Кинь в автомат сто песет, - сказал я, заметив надпись на автомате.

Мужик кинул сто песет в автомат, но шлагбаум не открылся.

- Может, двести кинуть надо? - пожал плечами мужик.

- Почему двести?

- Ну я же с бабой, - кивнул он на женщину в машине, - значит, нас двое.

- Логично, - оценил я. - Только непонятно, откуда автомат знает, что ты не один, а с бабой!

- А чего он не открывает? - совсем уже беспомощно спросил мужик.

Сзади стоящие машины продолжали выть. Теперь их уже было не двадцать, а тридцать. Наконец, водитель третьей машины в очереди тоже не выдержал и подошел к нам:

- Какие трудности? - спросил он на хорошо знакомом языке. Впрочем, его национальность можно было определить и без слов, по бритому затылку и пиджаку пастельного цвета.

- Не открывается, зараза, - пожаловался мужик из первой машины.

- Сейчас проверим, - парень из третьей машины обхватил шлагбаум, поднатужился и сильно потянул вверх, - Действительно, не открывается, - озадаченно констатировал он.

Из динамика в автомате послышались громкие возмущенные крики.

- Чего он хочет? - спросили у меня мужики.

- Я сам не понял, - сказал я, - но думаю, сейчас кто-нибудь прибежит.

И точно: через минуту примчался полицейский с маленьким, будто игрушечным, пистолетом-автоматом. Он ни слова не говоря раскрыл панель, нажал на какие-то кнопки, и шлагбаум наконец-то поднялся.

Так мы и не поняли секрета испанской автоматики.