В Севильи у меня кончились в фотоаппарате батарейки, и я зашел в первую попавшуюся лавочку за новыми. Там меня приветствовал на акцентированном русском языке странный белокурый севилец нордического типа. Оказалось, правда, что ничего особенно странного в нем нет, потому что он из Эстонии. Жаль только, из него нельзя было вытянуть больше двух слов за раз, и я так и не выяснил, как оказался в городе Дон-Жуана этот "горячий эстонский парень".