ИЛЛЮЗИИ
Мы долго ехали. Очень долго. И когда, наконец, вдали показался он -- мы поняли, что дорога оборвалась. Но путь наш не закончился и оттого стал только длиннее и выше. Собрав в горсти скупые остатки сна, мы разбрелись по холодной насыпи как маленькие слепые крысята. Утро. Лисий хвост, вот что напоминал его нос. И хотя внешность у него была заурядная -- обычный советский волшебник -- прозвище рыжело всю жизнь. Лис. Один глаз был дорисован "до" -- потому получился округлым и правильным. Второе око сотворилось "после" -- когда уже мутилось зрение и ярко выраженно дрожали руки. Расплывшийся зрачок, белок как-будто вытек, ресницы -- пунктиром. Губы сжаты в красную ниточку, ну вроде той, что в музее Ленина, на его же шинели поясняет ранения (кажется, смертельные). И вот рот этот придавал ему какую-то фатальность, что-то вроде суровой правды жизни, супротив которой не попрешь и так запросто не распорешь.
Еще у него была машина. Для молочных вояжей. Она походила всем своим по старинке заржавленным видом на больную (не раненую) птицу. Оживала она только тогда, когда в доме окончательно и обреченно исчерпывались все молочные запасы. Бытие придумывало нам сказки. Мы неуклюже догадывались об отсутствии глубины и по-детски радовались -- не утонем. ВЫ СМОТРИТЕ ПРОГРАММУ "НА ГРЕБНЕ СУГРОБА"!
Сладостное время было тогда. Мы много курили, без конца звонили в далекие приграничные города и, эстетствуя, просматривали шедевральные подробности только что народившейся киноиндустрии. Никто не мог заставить нас рыдать, кроме собственной лениво-грациозной непосредственности и переспелого ночного зуммера. Нам было хорошо. Мечты о бесшабашно-продуманной жизни, к счастью, не сбывались. Что заводило и возбуждало нас до беспредельности, и мы вновь предавались иллюзиям и предава лись друзьями же.
Все эти дни, пронесшиеся сероватой сентябрьской дымкой (боли в паху и запах костра -- балетная школа и ее фасад) напоминали о том, что мы еще без фальши молоды и уже никому не нужны. Трое из нас погибли во Вьетнаме, один -- пропал где-то в России, говорили, будто его расстреляли без суда и следствия в застенках КГБ. Я вышла замуж за канадского адмирала. У нас родилась дочь, которая теперь сражается в Ирландской Освободительной Армии. И только он знает, что никого из нас никогда и не было, что все это -- нелепая выдумка пятнадцатилетней девочки, у которой погиб отец, и она не знала, что со всем этим делать...