BibleBlack

Коридор был тускло освещен желтым светом засиженных мухами ламп. Лампы свисали с потолка на длинных шнурах. Потолок был где-то очень высоко и бледный электрический свет не достигал его.

Я шел по этому коридору, заваленному какими-то коробками, обрывками газет и прочим хламом. Иногда навстречу попадался гусь, не спеша переваливающийся с лапы на лапу и зевающий от скуки. Несколько раз я столкнулся нос-к-носу с существом в темном плаще с капюшoном, опущенным низко на глаза... Но в общем это был заброшенный коридор и первое что бросалось в глаза - так это состояние полного запустения и его некчемности. Меня все чаще начинала посещать мысль о вздорности всего этого путешествия и я решил остановиться и подумать над сложившийся ситуацией. Ситуация и впрямь не располагала к восторгам.

Усевшись на ящик, стоявший у стены и казавшийся несколько чище остальных, я достал сигарету и закурил. Сделав первую затяжку я подавился дымом от неожиданности: прямо предо мной, на свежей воскресной газете, аккуратно растеленной в нише стены сидел грязный человек похожий на Будду и ковыряя пальцем в носу задумчиво смотрел на меня. Или сквозь меня - на его лице не было признаков того, что он вообще замечает меня.

Все, впрочем, осталось по прежнему - лампы, свисавшие с потолка, светили тем-же тусклым светом; пол был покрыт слоем всякого хлама; крысы время от времени суетливо пробегали мимо.

"Будда" первым нарушил молчание.

"Привет", сказал он. "Я - Продавец Лотоса. А Вы наверое - Улисс?". Голос у него был глухой и слова звучали невнятно.

У меня не было никого желания вступать в какие-либо беседы с кем-бы то ни было. Однако я ответил что Улиссом не являюсь в надежде, что оборванец оставит меня в покое. Но Продавец Лотоса не думал прерывать начатой беседы. "Неважно, что Вы не Улисс", сказал он, "главное - что Вы можете приобрести у меня Лотос. Мой Лотос - самый лучший Лотос. Лотос дающий самое лучшее Забвение!"

"Мне не нужны ни Ваш Лотос, ни Ваше Забвение" - ответил я как можно более холодным тоном. Сигарета давно истлела и я достал новую. Раздражение медленно нарастало. Я специально забрел в этот коридор, в надежде что никто не будет отвлекать меня.

"Э, мистер, не скажите!" - Продавец не унимался. "Сначалавсе вы так говорите, а потом..."

"Что потом?! Кто это "вы" ???", взорвался я.

"Легче, приятель!", - его снисходительный тон меня бесил, - "вы" - это Вы. А "потом" - это всегда".

Я уже ничего не понимал.

"Все очень просто", его хриплый шепот приобрел менторские нотки, а в глазах появилось подобие осмыленности. "У каждого из всех есть свой Лотос и свое Забвение. И проблемы начинаются когда этот Лотос заканчивается. Или Забвение длится настолько долго, что превращается в Память. Или один Лотос меняют на другой. Или Память охватывает такой срок, что не в силах его вместить и наступает Забвение...". он говорил и говорил.

Лотос рождал Забвение, а Забвение превращалось в Память, которая умирая требовала Лотос, et catera, et catera... Я совершенно ничего не понимал из его софизмов и было впечатление что все происходит в каком-то горячечном бреду, но какое-то смутное чувство подсказывало мне, что есть нечто рациональное в его словах.

"...вот, Вы, например", эти слова вернули меня из своих мыслей к происходящему, "совсем один бродите по этому Коридору и имеете, наверное, свою Цель." Самое странное, что слова "Коридор" и "Цель" были произнесены с большой буквы и это нельзя было не заметить. "Но имея эту Цель и стремясь к ней, Вы совершенно не вспоминаете о том, как Вы пришли к необходимости достигнуть свою Цель, и более того, Вы наверняка уже забыли причину, которая привела Вас в этот Коридор. Вы уже даже не подозреваете, КАК появился этот коридор со всем его содержимым!". Я хотел было возразить, что вроде и цели как таковой у меня в принципе не было. И по этому коридору я вроде бы шел всегда, сколько себя помню. Причем как правило в одну сторону, поскольку заметил, что лампы, освещающие коридор, имеют свойство перегорать или лопаться, спустя некоторое время после того как под ними я проходил. Впрочем, это скорее всего обыкновенное совпадение, поскольку время прегорания для ламп, под которыми я уже прошел было всегда разными иногда даже настолько продолжительным, что обернувшись назад можно было видеть настолько-же далеко назад, как и вперед, пространство освещенное тусклым светом. Правда чаще было наоборот.

Неожиданно незванный гуру замолчал и звенящая тишина, изредка нарушаемая шуршанием крыс, ватным облаком обволокла все вокруг. Продавец Лотоса пристально смотрел на меня, словно ждал какого-то ответа, на заданный вопрос. У меня не было желания продолжать утомительную бесду и я также молчал. Пауза тянулась долго, и я успел выкурить пару сигарет, пока мой "Будда" не подозвал проходящего мимо гуся и не велел ему улечься на блюдо с отбитыми краями, которое он достал из-за пазухи, и покрыться золотистой корочкой. Гусь послушно выполнил распоряжение и начал покрываться поджаристой корочкой издавая изумительный аромат и шипя кипящим салом. Вскоре он пропекся и обложился печеными яблоками. Продавец пододвинул к себе гуся, оторвал ему ногу и стал с аппетитом обгладывать ее. Закончив трапезу он отпустил гуся, который не замедлил ускакать прочь на оставшейся лапе, захватив остатки яблок, "Будда" достал бутыль красного вина и несколькими глотками опрожнил ее.

"Итак", мой докучливый собеседник видимо не отказался от мысли закончить свою речь, "Вы наверное уже стали догадываться, что в Коридоре Вы оказались не случайно и вероятно, попали в него из другого места - неважно какого: будь то другой Коридор, Туннель или чегой-то там еще... Просто весь фокус в том, что нельзя одновременно видеть обе стороны монеты. А если этих сторон гораздо больше двух, то тем более. Поэтому и существует этот Принцип Забвения, согласно которому Вы не можете удержать в своей памяти пребывание в предыдущих местах. Да Вам это и не нужно. Даже вредно. Поэтому мы, продавцы Лотоса, и есть быть. Без нас", в его голосе послышались нотки хвастовства, "вы, странствуя из Коридора в Коридор,и з Туннеля в Туннель, не смогли бы понять где вы, кто вы, и когда вы..."

"Но позвольте!" - мое терпение перешло уже всякие границы, и кроме того, я собирался поскорее отделаться от этого полусумасшедшего, чтобы отправиться дальше, "Вы хотите сказать, что Я сейчас здесь, только потому, что перед этим был где-то там?"

"Блестяще!", воскликнул он, "Вы начинаете делать успехи!", в его голосе чувствовалось некоторое торжество, "Сейчас я развею Ваши последние сомнения в моей правоте." С этими словами Продавец поднялся со своего места и вышел из ниши. При этом свежая воскресная газета прилипла к его заднице. Он подошел к стене коридора и оторвал кусок грязных обоев, которые были кое-где наклеены. Вдали лопнуло еще несколько лампочек.

"Смотрите!", сказал он, когда оторванная полоса обоев упала на пол и освободила немного потускневшее зеркало, вделанное в стену. Это было очень большое и вероятно старинное зеркало. Оно начиналось почти у самого пола и вздымалось ввысь, к самому потолку, которого в принципе могло и не быть. "Смотрите!" еще раз сказал мой гуру. Я встал и подошел к зеркалу. "Ну и что?" - я был разочарован, подумаешь, эка невидаль - зеркало. Кроме того тусклое и немного кривое. Я смотрел на свое жалкое отражение и не мог понять, к чему он это клонит.

"Сейчас, сейчас...", с этими словами мой Продавец подошел к стене напротив и таким-же образом оторвал еще одну полосу обоев. К моему удивлению там оказалось еще одно зеркало. Почти такое-же зеркало. Я стоял между этими зеркалами отражаясь в них многократно и уже совершенно ничего не понимал.

Между тем Продавец Лотоса нагнулся и снял один ботинок. Газета отлипла и упала на пол. Он поднял ее, достаточно ловко свернул в кулек и вытряхнул из ботинка горящюю свечу и несвежий омлет. Свечу он поставил на пол между зеркалами - и она отразившись в них, и зеркала озаренные дрожащим светом отразили ее, и отразили друг-друга, образовав бесконечный коридор, освещенный гроссами свеч, стоящих на полу, а омлет положил в кулек.

" Это - Вам", сказал гуру и протянул мне кулек, "Это Лотос". Я совершенно не собирался вкушать сие аппетиное изделие, которое было так высокопарно названо, но автоматически принял от него сверток.

"Вот и все. Вам туда, или туда", сказал Продавец, указывая сначала на одно, потом на другое зеркало. С этими словами он поднял с пола какую-то тряпку, которая оказалась плащем, надел его и опустив капюшон низко на глаза пошел туда, откуда я только-что пришел. Лампы стали гаснуть быстрее и причем не только с той стороны, где я уже побывал. Скоро весь коридор погрузился во тьму и только свеча, стоящая на полу отбрасывала круг света, и многократно отражалась в зеркалах, которые образовали бесконечный коридор. Только вот странно - свеча-то отражалась, а я нет. "Наверное это и вправду Лотос Забвения", подумал я и шагнул в коридор, который совсем недавно был для меня миражем, созданным причудливым эффектом взаимного отражения зеркал.

Коридор был тускло освещен неровным светом свечей, стоящих на полу. Потолок был где-то очень высоко и бледный свет не достигал его.

Я шел по этому коридору, заваленному какими-то коробками, обрывками газет и прочим хламом. Иногда навстречу попадался гусь, не спеша переваливающися с лапы на лапу и зевающий от скуки. Несколько раз я столкнулся нос-к-носу с существом в темном плаще с капюшoном, опущенным низко на глаза... Но в общем это был заброшенный коридор и первое что бросалось в глаза - так это состояние полного запустенияи его никчемности. Меня все чаще начинала посещать мысль о вздорности всего этого путешествия и я решил остановиться и подумать над сложившийся ситуацией. Ситуация и впрямь не располагала к восторгам.

... and nothing more.