Борис Немировский

Женился Иван-царевич. Взял в жены себе Василису Прекрасную, да пожил с нею месяц, пригляделся маленько - не очень-то она Прекрасная оказалась. Думал, раз не Прекрасная, так может, хоть Премудрая ? Да вот незадача - всей премудрости в ней только и хватает, что мужа пилить да ругать. День-деньской зудит Василиса:

- Я, говорит, молодость-красу свою на тебя, ирода, сгубила, всех женихов да ухажеров отшила ! Вот сватался ко мне Змей Горыныч... Три головы у него, одна другой умнее и все не чета твоей забубенной ! Ты ить, чума астраханская, только и знаешь, что стрелы пускать куда ни попадя да мечом махать не глядючи ! Почто Кащеюшку моего сгубил, злыдень ? Он-то, Бессмертный мой, озолотить меня обещался, красавицей звал ! А ты... О-ох, горе мое горькое...

И заплакала. А Иван-то Царевич хоть и знал, что врет жена благоверная, как мерин его Сивка-Бурка, да что уж теперь поделаешь ? Разводов на Руси тогда еще и в помине не было. Да и то сказать, куда уж красавицей - лягушкой Василиса до замужества была. Внимания никто не обращал, так бы и квакала в своем болоте, кабы не стрела Иванова. Ну да ладно. Хотел было Иван жену успокоить, а она как зыркнет на него глазищами бешеными да как завопит дурным голосом:

- Поди от меня к черту, увалень-деревенщина !!

Что тут Ивану делать оставалось ? В сказке ведь так - чего ни скажешь, все сбудется, рано или поздно. Особливо ежели сказать, как следует, с чувством. А уж чувства в Василисиных словах было - хоть ведрами таскай, и все отнюдь не глубокого удовлетворения. Вздохнул тут Царевич, встал, одел пояс узорчатый с мечом булатным, лук тугой с сагайдаком за спину повесил да поклон жене отдал:

- Прощай, Василисушка-свет, пойду я к черту по твоему слову. С тем и вышел во двор, оседлал Сивку-Бурку и поехал от родимой стороны.

А Василиса из окошка вдогон вопит-надрывается:

- Анчифер болотный ! Только и славы о тебе, что царевич, а сам-то небось в кабак наладился, подзаборник ! Убирайся к чертовой бабушке ! С таким вот напутствием и подался Иванушка от родного подворья к черту. А повезет коли - так и прямо к чертовой бабушке.

Долго ли, коротко странствовал Иван - нам про то неведомо. Знаем токмо, что в землях он чужих бродил, чужедальних, где и Русь-матушку не по-русски кличут, и русским духом не пахнет. Ведовству по дороге учился, заговоры знал всякие, слова чудные, ненашенские знал да знаки на пальцах невиданные складывал. Видимо-невидимо всяких драконов, вампиров, леших-водяных со свету сжил и прочего ископаемого зверья уйму извел. Так вот и скитался Иван царев сын, покуда не приехал на самые на чертовы кулички. Ну, оно конечно, и там люди живут, да только чертей промеж них не в пример нашему много водится. Поспрошал Иван дорогу у тамошних к черту аль к евонной бабушке. Показали-послали, свет не без добрых людей. И поехал Царевич по указанному. Взял было себе провожатого, черта полосатого, да вот незадача - пути-дорожки в том краю такие, что сам черт ногу сломит. Вот и сломил. Оставил Иван чертушку лечиться, а сам дальше путь держит. Черт полосатый вылечился, да так хромым и остался. А как он есть большой знаток тех местностей и достопримечательностей, то и стал он экскурсоводом - туристов за нос водил. За чверть. Знаменит был - книжку о нем написали. "Хромой бес" называется, Анри Лесажа. Прочтите на досуге - весьма пользительно.

Ну, а Иванушка тем временем ехал и ехал, да так до черте куда и добрался. Слез с коня, в дом входит. Видит - сидит на лежанке Черте-что и сбоку бантик. А рядом в креселке-качалке Чертова Бабушка, пледом укутанная. В лапах спицы - знать, вяжет какую-то чертовинку. Глянул Иван в угол - на образа перекреститься, ан образов-то и нетути. Все какие-то хари чертовы, да важные, прям фу-ты ну-ты. Вспомнил царевич, куда попал, да руку-то и опустил. Черте что вздохнуло облегченно, ажно бантик заколыхался. А бабушка из креселки скрипит:

- Правильно, Иванушка, сделал. А то я уж было подумала, что ты маньяк-убийца какой, садист там али расист. Давеча был тут один такой, ворвался, на пол плюнул: "Всех, кричит, перекрещу, чертово семя !" Оно хорошо, пьян был до чертиков да крестом не попал, убивец.

И бабушка злобно пнула ногой череп под столом...

- А теперь сказывай, какая кручина тебя сюда привела, к черту на рога-то ? Аль послал кто ?

Иван и отвечает:

- Послал, бабушка, послал. Жена моя, Василисушка, и послала. "Поди, говорит, от меня к черту, убирайся к чертовой бабушке !" А что ей надобно от тебя, не сказывала. Может, ты знаешь ?

- А черт ее, твою Василису, знает и что ей надобно !

Тут Черте-что бантик поправило да и отозвалось:

- Знаю, знаю, как не знать. Черта лысого ей надо !

- Ну, а раз так, - говорит бабушка, - черта лысого ты у меня и получишь.

Тут она табаку нюхнула, громко чихнула да по-разбойничьи свистнула, а из табакерки раз ! - и выскочил чертик. Лысый, как колено.

- Я, говорит, черт лысый. По временам разным шастал, да в аварию атомную у вас на Киевской Руси и попал. С тех пор облысел вот маленько. Готов я с тобой, Иван, ехать.

А раз готов, то и ладно. Сунул царевич черта лысого в суму, поблагодарил чертову бабушку и поехал домой.

Так вот ездил Иван тридцать лет и три года. Вернулся домой, глядит - глазам не верит - идет навстречу из избы Баба-Яга, ногой костяною пристукивает. Подивился Иван:

- А где же жена моя, Василиса ? Нешто съела ты ее, карга ?

Тут Яга как заорет Василисиным голосом:

- Ишь, явился, чертов кум ! Родную жену не узнает ! А подавай ты мне цареву зарплату за тридцать три-то года ! Нешто пропил ?

Понял тогда Иван, кто перед ним. Осерчал да как крикнет:

- Не будет, карга, по-твоему ! Черта лысого я тебе отдам, а не деньги !

И отдал ей черта лысого. А сам повернулся да и поехал, сказав на прощанье:

- Черт тебя побери !

И побрал черт лысый Бабу Ягу. А Иван с тех пор навсегда ведуном сделался и нечисть истребляет да новую Василису себе по свету ищет, и прозвали его люди за то - Иванушка-Дурачок. Тут и сказке конец, а кто слушал - черт с ним.